Данные о численности курдов далеко расходятся.

Считают, что в турецких владениях живет около 1 % миллиона, в персидских около % миллиона, но чистые номады с трудом поддаются учету и уклоняются от всякой статистики, опасаясь воинского набора и податных установлений. Только между собой, замкнутыми массами, они живут вообще очень редко. Почти всегда курды встречаются рядом с оседлым армянским и турецким населением или же среди более или менее кочевых по своему образу жизни арабов. Они распространены от Черного моря до Индийского океана, но разделяются между собой на множество племен, разъединенных и политически бессильных. Только временами вырастает их значение, когда в Константинополе дают себе труд сыграть на них против арабов.

История курдов покрыта еще до сих пор глубоким мраком. С некоторым вероятием их объединяют с киртиэрами и гордиэрами древних, а также с кордухами Ксенофонта. Затем, они почти совершенно исчезают с исторического горизонта, пока в 1470 г. они вместе с Трапезундским царством не попадают под власть османов. Но эта власть была в течение долгого времени совершенно призрачной, да и сейчас осталась такой же во многих отношениях, несмотря на кровавые войны 1837 и 1847 гг., когда (в 1837 г. при участии и собственно под руководством Мольтке) были разрушены горные замки курдских областных правителей. В 1837 г., а может быть только в 1847 г., была заложена среди бесплодной, лихорадочной страны, на месте древнего Никополиса, Ислахия (первоначально Силлахие, т. е. сборный пункт для войск) в качестве крепости и оплота против западных курдов, а жалкая деревушка Ярнус в уединенной горной пустыне была тогда сделана резиденцией муттеса-рифа (губернатора), где он остался и до сих пор, как сторожевой пост, которому забыли выслать смену. В Ярнусе в настоящее время есть очень мало чем управлять, так как численность курдов в этой части северной Сирии в течение последнего десятилетия несомненно сильно сократилась, по-видимому, вследствие усиления, малярии в низинах.

Еще в настоящее время у всякого западного курда существует почти непреодолимое отвращение к турецким «поработителям», несмотря на то, что и он, и эти «поработители» сунниты. У восточных курдов к этому присоединяется еще их фанатическая ненависть к персам-шиитам. Поэтому совершенно понятно, что курдов повсюду, как в Турции, так и в Персии, боятся, как разбойников, и один важный турецкий чиновник мог мне однажды совершенно серьезно разъяснить, что есть также «отдельные курды, которые совсем не разбойники и не убийцы». Само собой понятно, что это бессмысленное преувеличение. Однако даже самый горячий заступник курдов должен будет признать, что их ага, шейхи и дербеи очень часто нападают на армянские караваны и вообще имеют довольно средневековые представления о праве собственности и о моем и твоем. Точно также действительно очень многочисленны случаи похищения армянских женщин курдами, и очень дурную славу имеет дикая жестокость курдов как по отношению к отдельным туркам, так в особенности по отношению к армянам-христианам. Так, про одного из их владетельных князьков Педер-хан-бея (Бедехан-бей у Мольтке) рассказывают, что он однажды согнал на горное плато 3000 армян, а сам, взобравшись туда верхом вместе со своими 50 (или 76) сыновьями, заставил их броситься в пропасть, и все они, кроме одного, оставшегося жить, разбились на смерть. Самого младшего из сыновей этого последнего значительного курдского князя я встретил в 1890 г. в Калат эль Хоссне. Это был совершенный джентльмен, который жил там в качестве уездного начальника (каймакама) наполовину в ссылке. Он с большой гордостью вспоминал о Мольтке: без Мольтке, де, турки никогда не смогли бы взять и разрушить неприступные горные крепости курдов.

Язык курдов близок к новоперсидскому (фарси) и принадлежит, таким образом, к обширному индогерманскому кругу. Он еще мало изучен и содержит в себе, смотря по местности, большое количество слов, заимствованных из турецкого, халдейского, греческого, персидского, арабского и русского. Восточные наречия сравнительно лучше известны, но они так сильно отличаются от западных, что иногда противопоставляются западным, как особый восточно-курдский язык. Курды не имеют никакой собственной письменности. Только некоторые избранные, вероятно, едва ли больше сотни, могут писать арабскими буквами на курдском и турецком языке. Точно также очень небольшая курдская литература напечатана арабским шрифтом.

2 года назад

Добавить комментарий