Чукчи приморские и азиатские эскимосы

Материалов для определения уровня развития и формы социальной организации приморских чукчей значительно меньше, а по XVII —XVIIIBB. они почти совсем отсутствуют. Поэтому проаттлизировать социальные

отношения этих народностей не представляется возможным. Однако обобщенная сводка материала может дать некоторое представление и по этому
вопросу .

Культура населения побережья Чукотского полуострова прослеживается по археологическим находкам с 1 тысячелетия до н. э. Несмотря на такое длительное существование этой культуры, технический прогресс здесь шел крайне медленно, о чем свидетельствует прежде всего сохранение примитивных орудий промысла. Среди орудий труда при промысле на морского зверя значительная роль принадлежала байдаре. Только при наличии байдары можно было обеспечить охоту на крупных морских животных и таким путем получить достаточное количество мяса, жира и шкур. Значение байдары было настолько велико, что вокруг нее создаются специфические производственные объединения, известные иод названием «байдарная артель». Они характерны для всех групп эскимосов и приморских ч I.чем.

В конце XIX в. байдарная артель чукчей и азиатских эскимосов была описана В. Богоразом. На основании собранных материалов он пришел к выводу: «Основной единицей у приморских жителей является так называемое „содержание байдары».. байдарная артель, составившаяся в целях морской охоты». Байдарная артель состояла из ближайших родственников, которые совместно охотились на байдаре. Количественно она была небольшая, всего 8—9 человек, но здесь следует учесть заменяющих лиц: «Часто отец и сын считаются за одного гребца, так как они могут заменять друг друга». Члены артели чаще всего принадлежали к 4—5 родственным семьям. Во главе байдарной артели стоял «байдарный хозяин» (этв-эрмэчын), он же считался и владельцем байдары. Байдара обычно сооружалась силами семьи байдарного хозяина, но часто ему помогали его ближайшие родственники — родные или двоюродные братья. На промысле хозяин, как правило, сидел на руле и руководил охотой. Если владельцами байдары являлось несколько лиц, то старший из них выполнял роль хозяина, но только до тех пор, пока ему сопутствовала удача в промысле, в противном же случае он уступал это место.

Из сказанного следует, что в конце XIX в. байдара являлась частной собственностью отдельного лица или группы родственников, в последнем случае — собственностью общесемейной. Но частновладельческие права на нее и возможность эксплуатации были ограничены. В этих ограничениях явственно выступают нормы первобытно-общинной собственности. Так, В. Богораз сообщает: «Туземцы считают себя не в праве оставлять байдару или вельбот лежащими без дела на берегу, если поблизости имеются охотники, которые нуждаются в них. В таких случаях формируется временная байдарная артель.. За пользование байдарой не взимается никакой платы даже в тех случаях, когда охота была удачная и временной артели удалось, например, упромыслить кита. Принять плату за пользование байдарой — это значит испортить „охотничью удачу»». Экономическое содержание байдарной артели как пережиточной категории первобытно-общинного строя в большей степени проявлялось в распределения продуктов охоты. Охотничья добыча обычно делилась между участниками промысла, т. е. между непосредственными производителями. Из добычи, подлежащей дележу, исключались лишь мелкие животные. Последние поступали в собственность охотников, убивших их. Мясо и жир крупных животных (моржа, лахтака) распределялись поровну между участниками байдарной артели, а мясо кита становилось достоянием всех жителей поселка.

2 года назад

Добавить комментарий