Африка

Если мы направимся на «темный материк», который считался еще во времена классической древности страной чудес и про который сообщали всегда все новые и новые диковинки, то мы увидим множество различных человеческих групп, живущих рядом и черезполосно друг с другом. Их первоначальные связи между собою еще очень неясны. Древние египтяне уже очень рано сознали, как резко они отличаются от всех своих соседей, и в своем письме обозначали чужие народы бумерангом, как установленным разделительным знаком. Но в позднейшие столетия снова стали забывать о больших различиях, которые разделяют собственно негров от гладковолосых северных африканцев. Так, еще в 1879 г. Роберт Гартман, который тогда считался знатоком Африки, мог уверять, что путешественник, отправляющийся вниз по Нилу, не заметит, где кончаются светлые египтяне и начинаются негры. В этом смысле он утверждал антропологическое единообразие Африки и выставлял для нас теперь трудно понятное требование, что «хамитство следует отбросить, как ненужный хлам». Как раз с того времени изучение чуждых влияний в Африке стало самой важной основой наших исследований, и именно распространение хамитов, их родина, их движения, их происхождение и связи являются сегодня теми вопросами, над которыми преимущественно работает наука африканской этнографии.

Если во введении к настоящему труду было указано, что все различные группы человечества восходят в последней линии к общему корню, то все же было бы совершенно неверно, если бы мы пожелали утверждать, вместе с Р. Гартманом, что африканский континент, со своими «удивительно единообразными физическими свойствами», содержит в себе тоже только одну единственную большую отрасль человечества. Совсем напротив: мы находим в Африке людей больших и маленьких, темных и светлых, курчавых и гладковолосых, короткоголовых и длинноголовых; все они не имеют твердых географических, или политических, или лингвистических границ, живут в пограничных областях в полном смешении со своими соседями и вообще. Вследствие тысячелетних перекочевок, настолько между собою перемешались, что существуют бесчисленные смешанные формы, и, таким образом, требуется чрезвычайное старание, большая точность исследования и самые усовершенствованные методы, чтобы снова выделить основные древние типы.

Это удается сначала легче всего по отношению к карликоподобным низеньким бушменам, которые сохранились, как остатки ранее значительно более распространенного населения, на юге Африки, вокруг пустыни Калахара. Они быстро вымирают, но моя жена и я счастливо получили возможность исследовать в 1905 г. 41 чистокровных бушменов. Мы старательно исключали из ряда наших наблюдений всех тех, которые только по незнанию или легкомыслию называются бушменами на том основании, что они живут в кустах («Busch») или имеют частичное сходство с настоящими бушменами.

Подобные ошибки в прежнее время нередко вводили в заблуждение и путешествующих специалистов, когда какого-нибудь туземца, на которого их гостеприимные хозяева или другие колонисты указывали, как на бушмена, они подвергали в этом качестве исследованию и регистрации. Поэтому понятно, что еще в новейших руководствах часто попадаются совершенно неточные описания бушменов. В особенности часто совершенно неправильно описывается форма их волос: голова будто бы покрыта маленькими пучками волос по величине от перечного зерна до гороха (филь-филь арабов), — в то время, как волосы настоящего бушмена, по меньшей мере, в отдельных пунктах головы, далеко перерастают в своей курчавости пучки «перечных зерен» и образуют правильные спирали с внешним диаметром от 1,5 мм до 2 см и состоят из 10, 15 и более отдельных волос. Из них каждая в отдельности спираль, как хорошо сделанный штопор, завивается в 5-6 удивительно правильных спиральных колец. Я считаю, что эта, к сожалению, пропущенная случайно моими предшественниками в Южной Африке особенность строения волос бушменов есть существеннейший критерий их типа.

2 года назад

Добавить комментарий